Знакомство мое

Знакомство мое с Нечаевым продолжалось не более 3-4 месяцев. Оно началось в конце сентября или в октябре прошедшего года так: Нечаев занес мне посланную с ним записку от бывшего моего приятеля и товарища по семинарии из Иванова 2) в ней, между прочим, предлагалось познакомиться с подателем, как человеком, могущим мне быть полезным при денежных затруднениях. Узнавши, кто он, я тут же рассказал ему свое тогдашнее положение; оно было дурно: уроков не было и стипендии, на что я рассчитывал, ни мне, ни брату не было назначено. Он обещал достать мне уроки, а брату предложил поселиться у него. Это было чрезвычайно удобно для брата, так как нужно ему было ходить в академию два раза в день, что была почти невозможно, когда он жил со мной, на Петербургской стороне.
Я посещал брата, примерно, раз в неделю, идучи с урока или на урок в Измайловском полку. Нечаев был неразговорчив, раза два он спросил меня: «какая же моя цель?» — и, получив ответ, что пока единственная — достать хороший урок один и бросить все другие, он почти совсем перестал со мной разговаривать. Между тем я заметил, что неудобства жизни для брата были не меньше прежних: свою комнату, в которой было значительное количество книг, Нечаев постоянно запирал и ключ брал с собой, тогда как прежде обещал давать книг и мне и брату; вообще товарищеского было в нем мало. Я стал искать случая объясниться и рассчитаться с ним. Это было уже в декабре, помню, ибо тогда же я написал ответ своему приятелю, в котором и не благодарил его за доставленное знакомство.

Миросозерцание Нечаева я узнал следующим образом. Возвращаясь с урока, на котором запоздал, я решил переночевать у него. Он был дома. Разговор начался с оценки одного из наших профессоров, которого я уважал, а он не любил. Как-то дело дошло до Спинозы, до его взглядов на свободу, на общественную жизнь и т.п. Нечаев разгорячился и высказал такие мысли: «развития нет; книги не развивают, а завивают (sic нас, об свободе и об общественной жизни не имеем ни малейшего представления, похожего на истину, быть может, имеют оное мужики — люди, которые с роду не брали в руки книгу и не пользовались ни одной привилегией, которыми наша общественная] жизнь наделяет.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.