Журналистка посетила Мохаммеда

Журналистка посетила Мохаммеда в больнице, и тот заявил ей:

— Какая глупость эта болтовня о моей попытке совершить самоубийство! Мне тридцать три года. У меня хорошее положение в Алжире, семья, с которой я счастлив. Если бы я вздумал покончить с собой, то сначала уладил бы кое-какие дела на этом свете. Например, прикончил бы нескольких известных в этом районе расистов.

Что касается обстоятельств смерти его дяди, у Мохаммеда вполне категорическое мнение: «Это — преступление, совершенное расистами»…

Когда приезжаешь в Верхнюю Савойю, сначала кажется, что здесь нет никакого расизма. Скажем точнее: он не бросается в глаза. Только когда начинаешь наблюдать, слушать, что говорят вокруг, замечаешь, что действительность отличается от того, что видно на поверхности. Ивон ле Вайн подкрепляет свой вывод примерами. И об этом повествует «Нувель обсерватер».
…В Бонвиле жила семья тунисцев, в которой было шестеро детей. Младшего, трехлетнего мальчика, сбила машина на пешеходной дорожке. Шофер положил труп мальчика на тротуар, поодаль от перехода, а сам спрятался в соседнем доме. Прибывшие часом позже жандармы отказались выслушать свидетелей под тем предлогом, что те не говорят по-французски, хотя это была неправда.

…В Шедде один марокканец поспорил с владельцем гаража, который ремонтировал его автомашину. У марокканца не было при себе нужной суммы, но он обещал сразу же принести деньги. Хозяин в присутствии стоявших у ограды мужчин вытащил ружье. Марокканца связали и отобрали у него все документы. Жандармы увезли его и выпустили на дороге в Клюз, припугнув, что, если он немедленно не заплатит, хозяин гаража его убьет.

Такие истории можно услышать на каждом шагу. Но что самое страшное — это повседневный, обыкновенный расизм.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.