Возвращаясь

Возвращаясь, после отступления относительно жалованных грамот вообще, к привилегиям Карашской слободы, мы прежде всего должны выразить сожаление, что не имеем почти никаких данных, чтобы проследить и изобразить конкретно несомненный процесс сокращения больших судебных привилегий Карашской слободы, изложенных в меновной грамоте митрополита Киприана. Изложение приходится строить на общих соображениях.

Меновная грамота и жалованная грамота царя Федора дают слободе полную несудимость и обещание не «выводить никаких судов» из слободы, но мы хорошо знаем, что вскоре после введения губных учреждений был учрежден Разбойный приказ, в ведение которого было отдано все губное дело повсеместно, кроме уездов Поморья, в которых губных старост и все дело суда ведали Новгородская и Устюжская чети. Разбойный приказ назначал или утверждал губных старост и целовальников, давал им наказы, контролировал деятельность старост и был высшей инстанцией во всех вопросах губной юстиции. Мы знаем, что некоторые крупные монастыри и, вероятно, иерархи церкви получали право иметь своих особых губных старост и целовальников, но во всяком случае и всегда Разбойный приказ оставался высшей инстанцией для всех губных дел. Поэтому нет сомнения, что и Карашская слобода была подведомственна Разбойному приказу, который в случае надобности «выводил» губные дела карашских слобожан на свое окончательное решение.

Укажу на другую привилегию — на сместный суд. По меновной и жалованной грамотам сместный суд должен был происходить «на рубеже», т. е. на границе владения, как это было принято у независимых князей разбирать сместные тяжбы, съехавшись на границах княжеств. Вел. кн. Иван III дал Ростов в пожизненное владение своей матери, вел. кн. Марье. Повидимому, еще до этого у митрополичьего приказчика Карашской слободы происходили какие-то недоразумения с ростовскими наместниками. По жалобе митрополита вел. кн. Марья послала в Ростов своему наместнику Григ.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.