Возникает небезынтересный вопрос

Возникает небезынтересный вопрос — кто прав в оценке исходного момента реформы: Чернышевский (а вслед за ним В. И. Ленин) или иные современные исследователи?

Не только в романе «Пролог», но и в статьях 1859 г. Чернышевский писал о «тяжелой летаргии», в которой прозябает народ. В. И. Ленин говорил о «раздробленных», «одиноких» восстаниях той поры, о том, что народ так и не поднялся на «широкую» борьбу. Авторы же обобщающего труда «Революционная ситуация в России в середине XIX века» повествуют о «взрыве массового движения» крестьянства, о его «мощном подъеме», они доказывают, что само падение крепостного права было «завоевано широким крестьянским движением и революционной борьбой».

Обнаруживаются и существенные различия в определении масштабов собственно революционной борьбы. Чернышевский в своих романах «Что делать?», «Пролог» считал революционеров той поры, можно сказать, по пальцам. В. И. Ленин также писал о «крайней слабости» демократической тенденции в России, революционное движение той поры было, по его выражению, «слабо до ничтожества». Авторы же «Революционной ситуации…» рисуют «мощные струи» демократического движения. Там, где В. И. Ленин видел революционеров-«одиночек», они увидели движение в «его коллективных формах».

Чернышевский (а вслед за ним Маркс и Ленин) отправным пунктом реформы считал Крымскую войну, но именно Крымская война вообще исчезла из числа методологических вопросов вводной главы данного обобщающего труда, и об этом «мощном ускорителе» событий вспоминают лишь авторы конкретно-исторических глав.

В. И. Ленин, характеризуя ту или иную «революционную ситуацию», начинал с того или иного «кризиса верхов», создающего ту или иную «трещину».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.