великий князь

По договору великий князь отказывался от всякого суда как во владимирских селах самого митрополита, так и в селах домовых монастырей. Возможно, что таким неограниченным правом суда пользовались в своих владениях владимирские епископы в XIII в., а в XIV в. —митрополиты, взявшие в свое управление села Владимирской кафедры, но во всех известных нам грамотах XV в. несудимость подвергается ограничениям: сначала «опричь душегубства», а затем «опричь душегубства, разбоя и татьбы с поличным».

В грамоте вел. кн. Василия Дмитриевича митрополиту Фотию (1425) на владения в Медуше, Владимирского уезда, несудимость ограничена делами о душегубстве. Поскольку разбой и татьба с поличным оставались подсудными митрополичьему волостелю, в статье о сместном суде сделано добавление относительно тех случаев, когда в разбойном илитатином деле были замешаны посторонние люди: «А татя и разбойника оба судьи содного казнят, а которой судья не имет казнити, тому быти самому от меня кажнену».

Эта статья нес удим ой грамоты нуждается в некотором пояснении. Дело в том, что статья о сместном суде, формулированная в шаблонных выражениях, гласила: «А прав ли будет, виноват ли митрополич человек, ино ведает его митрополич (судья) и правде и в вине, а волостели мои и ихтиуни не емлют у митро-полича человека, ни у правого, ни у виноватого, ничего, а митрополич судья не вступается потому-ж ни в правого, ни в виноватого». Грамота напоминает судьям, что «казнь», т. е. публично-правовое наказание татя и разбойника, есть их обязанность. В деле взыскания пошлин с виноватого каждый судья ведал своего человека и не должен был «вступаться» в чужого, но в казни, в наказании татя и разбойника судьи должны были дейст-иовать «содного», т. е, вместе.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.