Вечером городок

Вечером городок затихает и мирно засыпает у телевизоров. Выйдя на улицу, замечаешь свет, сочащийся из-под дверей погребов, конюшен, хлевов. Говоришь себе: «Ого, даже у домашней скотины есть и свет и музыка!» Однако, когда откроешь дверь, останавливаешься пораженный: оказывается, что здесь живут не коровы, а люди. Это новый рабочий скот. Здесь арабам сдается внаем все: погреба, заброшенные фермы, всевозможные закутки.

…Крутая, узкая, скользкая лестница, ведущая на второй этаж фермы. В тесном помещении — пять кроватей, обшарпанные стены. Комнату обогревает печь с зигзагообразной длинной трубой. Щели закрыты картоном. Под потолком протянуты веревки, на которых развешивают одежду. Еще три года назад лачугу объявили непригодной для жилья и обреченной на слом.

Корреспондент «Нувель обсерватер» идет в мэрию. Там «разъясняют», что в таком туристическом районе, как Савойя, «нельзя допускать, чтобы арабы были слишком на виду». Они, видите ли, «портят» идиллический пейзаж…

Не лучшее, если не хуже, положение рабов XX в. в Федеративной Республике Германии. Об одном из них рассказывается в западногерманской газете «Зюддойче цайтунг».

…Когда 15-летний Панаётис С. вместе с дядей отправился из Греции в ФРГ, где уже около 10 лет работали его родители, подростку казалось, что он стоит на пороге лучшей жизни. Панаётис мечтал поступить в профессиональное училище и стать литейщиком. Поначалу все шло, как он задумал. Несмотря на языковые трудности, с которыми он столкнулся на чужбине, Панаётис сумел окончить училище и овладеть любимой профессией. Но именно тогда и начались его злоключения. На бирже труда Панаётису сказали, что ни одно предприятие ФРГ не примет его на работу. «Почему?» — спросил юноша в недоумении, но не получил разъяснений.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.