В основу объема

В основу объема иммунитетных привилегий был взят текст тарханно-несудимой волоцко-зубцовской грамоты 1527 г., «оприч тамги и мыта». Сходной ей по формуляру являлась грамота 1517 г. на клинско-тверские владения, которая также названа среди источников общей грамоты. Но если клинские села с деревнями вошли в состав грамоты 1563 г., то тверские земли сц. Шастилово-Болашково, сц. Мантурово не упоминаются ни в этом, ни в последующем пожаловании 1578 г. А. А. Зимин не отметил этого факта, считая, что Болашково и другие названные села упомянуты среди отарханенных в 1563 г. владений монастыря. Допустимо предположение, что они находились на территории, которая была вне юрисдикции Ивана Грозного. Не входил ли Горетцкий стан Тверского у. так же, как и Старица, в удел Владимира Андреевича?

Жалованная тарханно-несудимая грамота 1563 г. ввиду своей ценности и важности неоднократно переписывалась и дошла до нас в составе копийной книги и 5 списков. Сохранился и дефектный отрывок одного из последующих списков, который претерпел в историографии удивительную метаморфозу: был принят исследователями за самостоятельную жалованную грамоту на волоцко-зубцовские земли и датирован январем 1534 г. Чтобы рассеять подобное заблуждение, мы вынуждены остановиться на нем подробнее. А. А. Зимин, опубликовавший этот отрывок в качестве отдельного акта, отметил, что дата установлена «упоминанием в. кн. Ивана IV, иг. Нифонта и аналогичными грамотами (№ 129—135)». Однако ни имени Ивана IV, ни игумена Нифонта в тексте нет. Ссылка на акты № 129—135 не состоятельна, так как, будучи оброчно-несудимыми, они имеют иной формуляр, чем наш отрывок с упоминанием волоцко-зубцовских владений.

С. М. Каштанов считает, что речь в этом акте шла о тех же владениях, что были перечислены в жалованной грамоте 1527 г., выданной Василием III. Видимо, автор учитывал то обстоятельство, что Елена Глинская, отдававшая предпочтение оброчно-несудимым грамотам, могла распорядиться о переписке тарханно-несудимой грамоты 1527 г. на волоцко-зубцовские владения. Однако в январе 1534 г. не только выдавались новые грамоты, но еще до этого утверждались старые акты. 21 января была подписана данная несудимая грамота 1522 г. на с. Фаустову Гору с деревнями в Зубцовском у. Из всех тарханно-несудимых грамот Василия III Иосифо-Волоколамскому монастырю лишь грамота 1527 г. на волоцко-зубцовские владения удостоилась быть подписанной в этот период, хотя Зимин считает, что 20 и 21 января 1534 г. были подписаны все четыре грамоты Василия III.

Текст утверждения можно толковать двояко. С одной стороны, «князь великий сее грамоты рушати у них не велел никому ничем». С другой стороны, далее следует как бы пояснение, что нельзя «рушати»: «а о суде и о всех пошлинах велел у них ходити о всем по тому, как в сей грамоте писано». Такое же подтверждение находится и на несудимой грамоте 1522 г.16 Не значило ли это, что подтверждение распространялось только на судебные привилегии? Но как бы ни толковать текст утверждения, мало вероятно, что буквально через несколько дней после подписания акта правительство.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.