В льготной

В льготной и несудимой грамоте того же князя 1474 г. н.т пустоши в Медушской волости мы находим уже трафаретную формулировку несудимости, как в грамотах этого времени монастырям и частным лицам: «А наместницы мои Володимирские и волостели Медушские и их тиуны тех людей митрополичьих не судят ни в чем опричь душегубства и разбоя и татьбы с поличным, ни кормов своих у них не емлют и не всылают к ним ни по что. А праведчики и доводчики поборов своих у них не берут и не въезжают к ним ни по что. А ведает и судит отец мой митрополит тех своих людей сам, или кому прикажет. А случится суд сместной тем его людям с городскими людьми или с волостными, и наместницы мои и волостели и их тиуны судят, а митрополич прикащик с ними судит, а присудом делятся наполы. А кому будет чего искати на митрополичье прикащике, ино его сужу яз сам, князь великий, или мой боярин введеной».

Ограничение привилегий происходило с течением времени не по общему плану и не во всех владениях сразу, а от случая к случаю. Так, в 1495 г. Борисоглебский домовый монастырь получил от вел. кн. Ивана грамоту на все его владения в Перея-славле. Грамота была дана «по грамотам» прадеда вел. кн.Ивана, вел. кн. Дмитрия Ивановича, деда и отца, что значит, что если не в подробностях, то в существенном она воспроизводила старые пожалования. Дела о разбое и татьбе с поличным оставлены в ведении борисоглебского игумена, но он их только «судит», без права постановлять решение: «А учинится суд межи тех людей монастырских за поличным, ино их в том судит игумен борисоглебской да доложит меня, великого князя, или моего.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.