В Фокшанах

В Фокшанах, в соответствии с инструкцией, румынская делегация отказалась обсуждать политические вопросы, 23 января (5 февраля) ей была вручена нота Центральных держав, в которой румынскому правительству в ультимативной форме предлагалось в четырехдневный срок направить полномочных делегатов для обсуждения политических вопросов и выяснения будущих отношений между сторонами.

В Яссах атмосфера, связанная с проблемой заключения сепаратного мирного договора с Германией и ее союзниками, еще больше накалилась. Начались новые заседания и совещания, а 25 января (7 февраля) для окончательного решения вопроса о том, возобновить ли военные действия или согласиться на явно тяжелые условия мира, собрался Коронный совет. Также Ионеску по-прежнему настаивал на продолжении войны с Четверным союзом. «Румыния,— сказал он, — требовала по договору (речь шла о договоре с Антантой от 4(17) августа 1916 г. — И.Л.) удвоить ее территорию. Ни один союзник не выставил таких больших требований. Как же можно, — продолжал он, — чтобы именно Румыния, вступившая в войну последней, первой заключала сепаратный мир… Интересы Румынии… требуют отклонения всякой идеи сепаратного мира».

Но обращает на себя внимание тот факт, что, когда Таке Ионеску было предложено возглавить правительство и продолжить войну, храбрившийся до этого вице-премьер наотрез отказался, не желая взвалить на себя бремя ответственности за возможное поражение. В критический момент для страны И. Брэтиану и Таке Ионеску были более всего озабочены тем, кому передать бразды правления, дабы самим уйти от ответственности за кабальный и позорный мир с немцами. И. Дука признавал в мемуарах, что И. Брэтиану злился на сторонников Таке Ионеску не за то, что те своей позицией вызвали правительственный кризис, ибо и он сам «желал отставки еще больше, чем они», а за то, что они внушали союзникам, что румынская армия еще может сражаться.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.