У народов

У народов, наподобие китайского, со столь длительным прошлым такие фазы именно переходного, переломного свойства знала, как уже отмечалось во Введении, каждая из прежних исторических эпох, будь то древность, средние века или новое время. Известно вместе с тем, что происходившие на протяжении этих периодов во всех основных областях жизни общества и государства процессы ломки и потрясений едва ли не каждая из социальных общностей, как говорится, «сверху донизу», испытывала в той или иной сфере своего существования и любая ощущала в той или иной степени определенный «дискомфорт», но наиболее страдательной стороной всякий раз оказываются «низы», в данном случае — рядовые сельские труженики. Для них подобные социально-исторические подвижки оборачивались последствиями особенно мучительными, остроболезненными, а одно из таких последствий — превращение всегда при феодализме имевшего место бегства крестьян в явление столь широкого территориального и временного размаха, в явление массовое.

Бегство в таких масштабах — одна из составных частей и примет социальной неустроенности, в которой оказалось крестьянство в ту пору, на тогдашнем крутом «перевале» в жизни средневекового китайского общества и государства.

Эту социальную неустроенность ощущали не только крестьяне беглые, но и остававшиеся жить на прежних местах. Ощущали ежедневно, поскольку имели перед глазами свою, родную, но обезлюдевшую, опустевшую деревню, и переживали происходящее тем сильней, что покинувшие отчие дворы соседи являлись чаще всего и их родственниками; естественно, что такие ощущения не могли не сопровождаться чувствами беспокойства, тревоги и смятения.

При всем том селянам, остававшимся жить на прежних местах, сверх «своих» налогов и повинностей, которые и сами по себе были непомерными, сообразно нормам круговой поруки — этого непременного атрибута древней и средневековой китайской деревни, возведенного на публично-правовой уровень, — приходилось платить налоги и отбывать повинности и за беглецов. Подобное случалось и раньше, но теперь, с невиданным дотоле ростом масштабов крестьянских побегов, происходило столь часто, что положение таких селян становилось нестерпимым, и они, как только администрация пыталась силой принудить их выполнить все обязательства и за себя, и за беглецов, выказывали свое недовольство и протест. Словом, в прямой связи с наблюдавшимся уже во второй половине VIII в., но особенно в следующем столетии не бывало массовым бегством.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.