подписывая Брест-Литовский договор

Указывая на то, что, подписывая Брест-Литовский договор, Рада не претендовала на территорию Бессарабии, какую считала совершенно отдельным государством, К. Арион уточнял в ноте, что «исторически и этнически» эта область — «румынская страна», принадлежавшая с XIV в. «молдавской короне», и потому претензии Украины на часть или всю территорию Бессарабии «не оправдываются ни историей, ни принципами права».

Напомнив далее, что 15 января 1918 г. Центральная Рада заявила представителю Румынии в Киеве генералу Коанда, что «она не только не будет противиться присоединению Бессарабии к Румынии, если такова ее воля, но и будет даже содействовать объединению», румынское правительство заявило в ноте, что считает вопрос разрешенным окончательно и навсегда резолюцией Сфатул Цэрий и декретом короля Румынии «о нерасторжимом объединении двух государств» и отклоняет протест Центральной Рады.

Предположение К. Ариона. что «Украина откажется от напрасного протеста», не подтвердилось. В Киеве отреагировали на румынскую ноту. Румынский дипломат М. Джувара утверждал, что дискуссия по поводу Бессарабии, начатая правительством гетмана, была инспирирована Берлином и Веной.

— Оно не согласилось с доводами А. Маргиломана. В ответной ноте, подписанной 5 июня 1918 г. председателем нового гетманского правительства Украины Ф. А. Лизогубом и управляющим Министерством иностранных дел Д. И. Дорошенко, говорилось, что «правительство Украинской державы… не может согласиться с аргументацией, направленной к оправданию действий по присоединению Бессарабии к Румынии», в первую очередь, потому, что Сфатул Цэрий являлся «временным представительным учреждением», который «не имел возможности сформироваться с соблюдением правил, обычных при организации нормального народного представительства». Именно поэтому сам же Сфатул Цэрий объявил, что «вопрос об окончательной политической организации Бессарабии

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.