В 1580 г.

В 1580 г. освященный собор иерархов церкви и монастырских властей, под диктовку царя, осудил «пьянственное к непотребное житие» епнскопий и монастырей, признал крайнее оскудение воинского чина и запретил церковным учреждениям и монастырям впредь приобретать земли каким бы то ни было путем: вкладами, куплями и закладами. Однако одновременно был провозглашен принцип безусловной неотчуждаемости церковных и монастырских недвижимостей, «никоторым судом», и вотчичи приобретенных церквами и монастырями земель были лишены права выкупить родовые вотчины, «хотя которое место и не утверждено крепостьми (т. е. не оформлено записью в Поместном приказе, как этого требовал указ 1551 г.), и того у монастыря не выкупити, и вперед с монастыри о вотчинах не тягатися». Читать далее »

15 мая 1551 г.

15 мая 1551 г. состоялся указ: «вперед архиепископам и монастырям вотчин без царева великого князя ведома и без доклада не покупати ни у кого, а князьям и детям боярским и всяким людям вотчин без доклада не продавати-ж». Покупатель не разрешенной царем к продаже вотчины должен был лишиться ее, а продавец — полученных денег. Одновременно указ делал важную уступку церкви и монастырям,— все земли, приобретенные до указа архиепископами и монастырями куплей, закладами и дарениями частных лиц, отныне выкупу не подлежали. Таким образом, указ должен был иметь обратную силу. Читать далее »

в среде частных лиц

Дело в том, что в среде частных лиц практика выкупов оставила очень мало следов; подавляющее большинство дошедших до нас земельных актов XV—

XVI вв. относится к монастырскому землевладению и дошло до нас через монастырские архивы. Между тем монастыри приобретали земли главным образом путем дарений и потому особенно враждебно относились к выкупщикам. Власти монастырей употребляли весь свой авторитет, чтобы «благоуветными словесами», а то так «великим прещением» внушать вотчинникам мысль, что выкупать у монастыря подаренные ему земли значит совершать нехороший поступок и обижать дом божий. Поэтому случаи выкупа вотчин у монастырей были сравнительно редкими. Следует еще заметить, что монастырские власти не были заинтересованы хранить ненужные им крепости на выкупленные вотчины и редко, быть может по недосмотру, сохраняли их. Читать далее »

Выкуп

Выкуп вотчин по цене отчуждения, как это бьюало всего чаще, сам по себе был выгодной операцией, что открывало возможность спекуляций: человек, не имевший средств и намерения выкупить вотчину, чтобы сохранить ее в роду, входил в сделку с денежным человеком, выкупал вотчину его деньгами и затем перепродавал ее ему. Среди северных крестьян подобная спекуляция нередко предусматривалась в купчих и закладных: вотчинник давал обязательство не выкупать вотчину чужими деньгами. И Судебник 1550 г., предупреждая спекуляцию на почве выкупа, лишал вотчича, выкупившего вотчину, права перепродавать ее ино-родцу: «А кто вотчину свою выкупит в те урочные 40 лет, и та ему вотчина держати за собою, а иному ему тое вотчины не продати, ни заложити в чужой род». Читать далее »

В общем

В общем, во всех актах послухами писались далеко не все наличные родичи. Это понятно, так как родичи часто жили не в одном месте, иногда в разных уездах. Собрать их и получить согласие на сделку было затруднительно: многих нельзя было оповестить, так как они находились на службе или в безвестной отлучке; другие могли не иметь наличных средств, чтобы приобрести родовую вотчину, и в то же время не желали отказываться от своего права и потому уклонялись от дачи согласия. Поэтому приобретатель всегда должен был считаться с возможностью позднейших протестов родичей и появления выкупщиков. Ограждая свои интересы, он требовал обыкновенно от вотчинника так называемого обязательства «очистки» вотчины от всяких «вступщиков», заверения, что вотчичам до вотчины дела нет, а если кто из них вступится, то вотчинник своими деньгами должен «очищать» вотчину от всех возможных для приобретателя убытков. Читать далее »

Выдача подобных записей

Выдача подобных записей зависела от особенностей сделки и от особых личных отношений между родичами. Самой распространенной формой согласия было послушество родича у акта об отчуждении. Читать далее »

Основные положения

Основные положения выкупа родовых вотчин формулированы в Судебнике 1550 г. несомненно на основе старых обычаев, сложившихся задолго до него: «кто вотчину продаст, и детям его и внучатам до тое вотчины дела нет, и не выкупати ее им. А братья будут или племянники тех купчих в послусех, и йм и их детям и внучатам до тое вотчины потому-ж дела нет. А не будет братьи в послусех или племянников, и братья или сестры или племянники ту вотчину выкупят» (ст.83). Судебник царя Федора Ивановича в соответствующей статье говорит: «а не будет брата, ни племянников, ни родни у купчие в послусех»… и т. д. Таким образом, не имели права выкупа все нисходящие прямые потомки вотчинника, отчуждавшего вотчину, и те родственники, близкие и дальние, которые писались в послухах в купчей, закладной или ином акте об отчуждении вотчины. Читать далее »

Фамилия Басмановых

Фамилия Басмановых происходила от Даниила Андреевича Басмана Плещеева, взятого в плен в 1514 г. под Оршей и умершего в плену в Литве, а фамилия Очиных пошла от троюродного дяди Басмана, от Григория Семеновича Очи-Плещеева, который упоминается в 1520 г. как писец Нерехты. Таким образом, эти отрасли рода Плещеевых стали писаться различными фамилиями более чем за 100 лет. Выкупы в столь далекой степени родства были исключением. Читать далее »

По мере прогресса

По мере прогресса техники сельского хозяйства и развития экономики вообще бессрочные и долгосрочные заклады становились все более и более неудобными для гражданского оборота, и появилась потребность предусматривать в купчих, закладных и других земельных актах возможные капиталовложения и улучшения на случай выкупа вотчины. И мы видим, что со второй половины XVI в. контрагенты все чаще и чаще начинают предусматривать капиталовложения и улучшения, которые выкупщик должен был возместить приобретателю выкупаемой вотчины. Читать далее »

В экономически отсталых

В экономически отсталых местностях Руси, например в среде черных крестьян северных уездов, практика не удовлетворялась даже 40-летним сроком. С пережитками глубокой старины, когда не было никаких ограничений и сроков выкупа, столкнулись писцы Устюжского и Сольвычегодского уездов в 1625 г. Писцы Соли Вычегодской Ив. Степ. Благово и подьячий Вас. Архипов писали в Устюжскую четверть, что к ним приходят посадские люди и крестьяне, «многие люди», приносят старые крепости на земли, «лет за 40, и за 50, и за 70 и больше», и бьют челом о выкупе родовых вотчин, а у них, писцов, того в наказе не написано, «за сколько лет по тем закладным (и по другим крепостям, —С. В.) судить и на выкуп давать». Читать далее »