Одна из таких историй

Одна из таких историй с южного побережья Франции повествует о том, как три библейские женщины спустя десятилетие после распятия отправились в странствие по берегам Галлии. Родственницы, путешествующие вместе, представляли собой три типа женщин в жизни каждого мужчины: сестру, жену и мать. Эти типы отражают классические фазы лунной богини: девушка, мать (жена) и старуха. Наше внимание привлекает и то, что все три женщины носили особое имя Мария, которое из-за суммы числовых значений входящих в него букв (гематрии) ассоциируется со священной женственностью. Читать далее »

Несколькими строками

Несколькими строками ранее Мария Магдалина и Мария, «мать Иосифа», наблюдают за погребением Иисуса. Сравнив в Евангелии от Марка стихи 15:47 и 16:1, мы приходим к выводу: у гробницы рядом с Марией Магдалиной стояла мать братьев Иисуса — Иакова и Иосифа, а не, как принято считать, мать Иакова и Иоанна, сыновей Зеведевых. Действительно, в Евангелии от Матфея говорится, что рядом с Марией Магдалиной находилась женщина, названная матерью Иакова и Иосифа, а также «мать сыновей Зеведеевых». Читать далее »

Велел хозяин

Велел хозяин все укладывать и уехал в Рязань с женой и детьми.

Как спустили мы их со двора, начали все прибирать в доме. Что в землю закапывали, что в погреба уносили. В тот же вечер поднялась страшная суматоха в городе, казак повестил, что Бонапарт уж близехонько, а мы все убрать еще не успели. На другой день поднялись мы ранехонько. Как теперь помню: стоят у нас на дворе сундуки и винные бочонки, и снуем мы все из дома в погреб, как вдруг словно гром ударил, и полетела бомба. Так мы и присели. Как опомнились маленько, хозяйка говорит: «Живей! А то не успеем!» Принялись мы опять за дело. Приказали мне нести в погреб оловянные тарелки. Прибежала я с ними, и только что хочу спуститься с лестницы, просвистела у меня пуля мимо уха, я крикнула и полетела в погреб. Читать далее »

Вернулись

Как побыли они у нас третий-то раз да все обшарили хорошенько, так уж ничего не осталось, разве провизия, что в ямах, уцелела. Вот и говорят наши мужики: «Что ж мы в лесу-то будем жить? Все обобрано, уж и стеречь здесь нечего; вернемся домой, холода настали, хоть под кровом будем». Читать далее »

Глядь

Глядь, а уж на улице-то никого, хоть шаром покати: все убрались. А лес-то далеко, мы в него и не хаживали, пожалуй, и дороги не найдем. Как быть? Побежали по улице, озираемся во все стороны и вдруг видим: к нам навстречу французы, все верховые. Не вспомнили мы себя от страха; так и думали, что нас съедят. Бросились мы назад в избу и прижались в угол. Читать далее »

Подошли мы

Подошли мы, а он открыл глаза и не моргает. Глядь, замерз, сердечный! Ведь мы сами на нищих походили и говорим: «Снять бы с него ранец!» Сняли и поделили меж собой его добро. Мне достались женский платок, хороший такой — я его матери подарил, — да еще черепаховая гребеночка, вязанная жемчугом. Я ее после продал за шесть рублей. Читать далее »

Уж Бог знает

Уж Бог знает, понял ли тот, нет ли, а показывает, что «качай, мол». Брат начал его ругать. Француз понял, что он бранится, осерчал и замахнулся на него, а брат его пихнул. Сруб-то у колодца был низенький, француз попятился, пошатнулся и полетел в колодезь. Читать далее »

Однако войско

Однако войско пожелало оставить ее еще в своих рядах, пока не будет окончательно очищена вся губерния, и икона была окончательно возвращена в Смоленск из-под Красного лишь 10 числа, при письме генерала Коновницына главному духовному лицу, оставшемуся в городе. Он писал между прочим: «Войска с благоговением зрели посреди себя образ сей и почитали его благоприятным залогом Всевышнего милосердия. Ныне же, когда Всемогущий Бог благословил российское оружие и с покорением врага город Смоленск очищен, я, по воле главнокомандующего всеми армиями князя Михаила Илларионовича Кутузова, препровождаю святую икону Смоленския Божия Матери обратно, да водворится она на прежнем месте и прославляется в ней русский Бог, чудесно карающий кичливого врага, нарушающего спокойствие народов. С сим вместе следуют учиненные образу вклады и приношения: 1810 руб. ассигн<ациями>, 5 червонных золотых и серебра в лому, отбитого у неприятеля, 1 пуд». Читать далее »

Объективности ради

Объективности ради необходимо сказать, что то была беда и вина не одного Розовского. Аппарату Главной военной прокуратуры сверху было дано указание: поступающие жалобы от арестованных и членов их семей на необоснованные аресты, незаконные методы ведения следствия не рассматривать и не проверять. А то, что за каждой такой жалобой стояли чья-то загубленная жизнь, исковерканная человеческая судьба, горе и мытарства близких — никого не волновало. Читать далее »

в 1928 году

Что происходило в 1928 году, мы уже знаем. Тогда Павловский на служебном совещании публично критиковал Ульриха, предупреждал о его пристрастии к обвинительному уклону при рассмотрении уголовных дел и ставил вопрос об освобождении от должности председателя Военной коллегии. Ульрих не простил Павловскому того, что тот много лет назад разглядел в нем палача в судейской мантии. Читать далее »