Потом Нечаев

Потом Нечаев спрашивал Ралли, будут ли студенты-медики в одно время с ними заявлять об официальном дозволении сходок. На это Ралли отвечал, что он, пожалуй, хоть сейчас будет, но будут ли студенты, — не ручается. Потом они снова ушли в другую комнату, а я ушел к брату. Во время святок раз, возвратясь откуда-то, я застал в нашей квартире человек 10 студентов, собиравшихся уже разойтись. Фамилии некоторых я после узнал. Тут были: Кипиани, Сараджев, Измалов, Жученко, Горизонтов; они соглашались, кажется, в том, как лучше заявить начальству о своих нуждах, и, наконец, сказали, что 5 января будет большая сходка, где уже окончательно согласятся, как действовать. На этой сходке я не был, хотя и был приглашен, но слышал, что было много шума и спора; Орлов на этой сходке тоже был, уж не знаю, в качестве ли будущего студента или же выдал себя за действительного. Читать далее »

Я осведомился

Я осведомился и услышал, что [он] имеет уроки у какого-то графа и часто остается там обедать и пить чай. Вскоре после этого я сам нашел уроки в Минском переулке и на квартире бывать случалось мне еще меньше времени. Возвращаясь иногда с практических занятий по анатомии, я видел в прихожей верхнее платье человек двух, редко трех. Нечаев обыкновенно сидел с ними в своей комнате, и я их не видел, и так как это и прежде водилось, то я и не обращал на это внимания. Читать далее »

Наконец

Наконец, после длинной и горячей моей тирады он сказал: «Все вы теперь так поете, а вот будешь доктором, пришлет за тобой какой-нибудь бедняк, а лакей твой ответит — «почивают-с, повремените часа 2»; я отвечал, что еще это неизвестно. Но Нечаев продолжал: «Со мной жил тоже здесь из владимирцев — Капацинский и рассуждал тоже подобным образом и ел не лучше твоего. А теперь как сделался учителем, стал 500 рублей получать. Ну и перчатки завел и танцам выучился». Читать далее »

В начале октября

В начале октября прошлого 1868 года пришел к нам с братом на квартиру господин и, спросив Ивана Аметистова, подал ему письмо. В письме говорилось только, что «податель сего, Сергей Геннадьич Нечаев, учитель приходского училища в Петербурге, человек хороший», и следовала подпись: «В. Орлов». Владимир Орлов воспитывался в одной с нами семинарии, товарищ брату, меня старше двумя курсами (семинарский курс 2 года, следовательно я был тогда еще 13 лет). Брат с ним иногда переписывался. После первых, обыкновенных расспросов за чаем разговор свелся на средства для прожития в Петербурге, и в заключение брат просил Нечаева, как учителя, имеющего сношение с родителями, похлопотать на счет уроков. Вручая свой адрес, Нечаев сказал брату, что днем он свободен бывает только два раза в неделю. Спустя не помню сколько времени, брат известил меня, что нас Нечаев приглашает к себе на именины. Читать далее »

выбрался

И вот, когда я только что выбрался на торную дорогу, вдруг два несчастия одно за другим. Увольнение из университета (чем, вероятно, также обязан ему — Нечаеву) и арест. Я ждал допроса, как дня своей свободы: я фактами мог уничтожить те обвинения, про которые я вам говорил, и вдруг узнаю совсем не то; я совершенно растерялся, я был готов зарыдать от такой неожиданности, хоть и давно отвык плакать, и пропустил без внимания те обстоятельства, которые, как сказали вы, были поводом к моему аресту. Потому прошу покорнейше выслушать мое объяснение теперь. Читать далее »

записная книжка

При мне была записная книжка, где все лекции означенного профессора записаны, и я показал ему, что Спиноза таких диких мыслей никогда не высказывал. При этом разговоре был, кажется, брат да еще мальчик, который жил у Нечаева. Еще только раз был у нас с ним частный разговор — по поводу возникшего тогда между студентами вопроса об собственной кассе и сходках. Он говорил, что не просить, а требовать надо этих правил. Я заметил, что наше требование, как ни на чем не основанное, во всяком случае не может иметь благоприятного результата, тогда как просьба может быть удовлетворена; он говорил: тем лучше, пускай и в академии отнимутся эти права, тогда вы поймете то, чего теперь не понимаете меня. Читать далее »

Знакомство мое

Знакомство мое с Нечаевым продолжалось не более 3-4 месяцев. Оно началось в конце сентября или в октябре прошедшего года так: Нечаев занес мне посланную с ним записку от бывшего моего приятеля и товарища по семинарии из Иванова 2) в ней, между прочим, предлагалось познакомиться с подателем, как человеком, могущим мне быть полезным при денежных затруднениях. Узнавши, кто он, я тут же рассказал ему свое тогдашнее положение; оно было дурно: уроков не было и стипендии, на что я рассчитывал, ни мне, ни брату не было назначено. Он обещал достать мне уроки, а брату предложил поселиться у него. Это было чрезвычайно удобно для брата, так как нужно ему было ходить в академию два раза в день, что была почти невозможно, когда он жил со мной, на Петербургской стороне. Читать далее »

Собещанский уехал

На другой день Собещанский уехал в Попушай, а дней через пять или шесть к нему туда явился снова Катаржианец, но уже в военной форме, и просил позволить ему прожить, покуда получит письмо из Аккермана; Собещанский позволил; в продолжение четырех дней Катаржианец все куда-то ходил, а на пятый день он, Собещанский, нанял ему подводу, и Катаржианец уехал, сказавши, что едет в Елисаветград, а оттуда в Москву, и что, может быть, к нему, Собещанскому, явится кто-нибудь от его имени, назвавшись Рязановым, то чтобы он его принял; когда же впоследствии в декабре месяце к нему действительно явилось неизвестное лицо, назвавшееся Рязановым, то он, Собещанский, заявил о сем полиции. Читать далее »

Одессе

Одессе не могли видеться с Нечаевым, так как выехали, очевидно, двумя днями раньше его прибытия, 3) что Троицкий, Кунтушев и Борисов действительно, отправляясь из Саратова на юг, имели намерение завязать сношения с женевскими эмигрантами относительно ввоза в Россию и затем распространения запрещенных сочинений, но это намерение их не успело осуществиться и осталось лишь голым умыслом и 4) что таким образом Троицкий и Кунтушев решились предпринять что-либо другое и из них Троицкий, как более ответственное, по его мнению, лицо перед Элпидиным за бездействие в предполагаемом преступлении, задумав создать ложную причину необходимости будто бы побега своего из Елисаветграда от преследований полиции, написал сам вышеприведенное письмо к полицмейстеру, указав на несуществующее злоумышление. Читать далее »

Данел Николаевич Тогоев

Данел Николаевич Тогоев родился 2 августа 1891 года в сел. Христиановском. в бедной крестьянской семье. События первой русской революции заставили подростка задуматься над многим. Читать далее »