Одессе

Одессе не могли видеться с Нечаевым, так как выехали, очевидно, двумя днями раньше его прибытия, 3) что Троицкий, Кунтушев и Борисов действительно, отправляясь из Саратова на юг, имели намерение завязать сношения с женевскими эмигрантами относительно ввоза в Россию и затем распространения запрещенных сочинений, но это намерение их не успело осуществиться и осталось лишь голым умыслом и 4) что таким образом Троицкий и Кунтушев решились предпринять что-либо другое и из них Троицкий, как более ответственное, по его мнению, лицо перед Элпидиным за бездействие в предполагаемом преступлении, задумав создать ложную причину необходимости будто бы побега своего из Елисаветграда от преследований полиции, написал сам вышеприведенное письмо к полицмейстеру, указав на несуществующее злоумышление.

По сим основаниям и при отсутствии в деяниях Борисова, Кунтушева и Троицкого признаков какого-либо преступления, преследуемого уголовным законом, следствие об этих трех лицах предполагается прекратить.

73. Бывший учитель приходского училища в г. Григориополе, дворянин, Николай Собещанский, 22 лет (воспитывался в Каменец-Подольской гимназии).

В одной из тетрадей, найденных при обыске у Успенского, значится описание пути, по которому Нечаев, как он объяснял сам Успенскому, следовал из-за границы в Россию, и в числе фамилий лиц, у которых, по словам Нечаева, можно было найти приют, значилась фамилия Собещанского в с. Попушай, Аккерманского уезда.

Вследствие сего разыскан был Собещанский, оказавшийся уже приходским учителем в г. Григориополе, который на допросе показал: в конце августа 1869 г. он взял у своего начальства отпуск, чтобы съездить для разных покупок в г. Одессу; дорогою под Одессой он, Собещанский, сел в повозку, в которой поместились также знакомый ему учитель Горгос и еще один неизвестный человек, а вскоре присоединился и еще один неизвестный господин, оказавшийся потом в разговоре, что он серб, Катаржианец, едет в Россию приискать место на какой-нибудь железной дороге.

Приехавши в Одессу, Катаржианец (узнанный Собещанским в предъявленной ему фотографической карточке Нечаева) остановился вместе с ним в Овидиопольском подворье, откуда тотчас же ушел куда-то в город, потом вновь возвратился и стал продолжать свой прежний разговор, начатый еще на дороге, о народной свободе, о том, что в России всюду существует недовольство правительством, что настала минута освобождения, и при этом высказал, что его правительство преследует, но что он намерен пробраться в Балту, Елисаветград, в Москву, в Харьков, Саратов и Казань и что во всех этих городах у него есть товарищи, из которых, как выше сказано, назвал Борисова, Николаева.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.