нам еще остается

А теперь нам еще остается рассмотреть церковный театр, это важное художественное проявление средневековой церковной жизни.

В прежние времена христианство преследовало с большой строгостью вообще всякое проявление языческого искусства. Произведения отцов церкви полны сильной полемики против этого учреждения, и, надо сознаться, что излишества театров времен императоров вполне оправдывали эти нападки. Языческая сцена сошла с того высокого этического положения, до которого ее довела в прекрасной Элладе трагическая муза Софокла, и превратилась в Риме и римских провинциях в рассадник безнравственности и грубости. Сладострастие и жестокость почерпнули в театре ядовитое возбуждение.

Раз, например, на сцене поставили пьесу, в которой роль безумного Геркулеса была дана осужденному на смерть рабу; для того чтобы иллюзия была полная и чтобы зрители видели перед глазами смерть героя на горе Эте, раба этого сожгли на сцене живого. В противоположность такому скотскому трагизму назовем комедию, озаглавленную «Майума», в которой актрисы, представлявшие сцену купанья, являлись перед зрителями совершенно голыми и принимали самые сладострастные позы.

Наблюдая такое извращение, Иоанн Златоуст имел полное право клеймить театры как «жилища дьявола, зрелища нечестия, места, где обучаются сладострастию и чувственным наслаждениям, гимназии разврата, кафедры чумы и вавилонские печи». Христианская церковь и христианское законодательство приняли также узаконения времен Римской республики относительно сословия актеров.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.