Любопытно

Думается, что сербским монахам из этих обителей, расположенных ближе к османской границе, было тогда все же легче достичь России или Украины, нежели клирикам из других южнославянских областей Османской империи. В частности, из числа таких церковных челобитчиков, находившихся в подчинении иерархов Охридской архиепископии и Константинопольской патриархии, для первого десятилетия XVII в. упоминается лишь «Сербской земли Никольского монастыря, что па Струмице» (т. е. в Македонии) диакон Авксеитий, который, быть может, направлялся на Русь с другими греческими иерархами (Дионисием Рали или др.).

Любопытно, что среди исторических памятников этого периода до пас дошел также и такой источник, который позволяет судить не только о пребывании в Москве неких балканских выходцев, по и об их впечатлениях от бурной Смуты па Руси. Мы имеем в виду ценный сборник № 23 (32) из собрания Люблинской Лицейской библиотеки, описанный А. И. Яцимирским (с датировкой ок. 1601 г.).

На основании записи, сделанной сербским старцем Даниилом в этом сборнике, В. А. Мошии считал, что в 1610—1612 гг., т. е. «в промежутке между уводом Василия Шуйского в Польшу и смертью патриарха Гермогена», в России «находилась какая-то сербская делегация», прибывшая к царю Василию. Действительно, как гласит эта запись, старец Даниил (быть может, он тождественен одноименному или одноименным писцам-монахам, жившим в двух обителях Боснии начала XVII в.— Липле и Папрача) начал составлять свой сборник «в царствующем и великом граде Москви в благочестивей Русии» при Василии Шуйском и патриархе Гермогене. Далее торжественный тон записи сменяется печальными восклицаниями.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.