Киприан

Таким образом, когда Киприан после пререканий с московским правительством занял, наконец, митрополичий стол, то ему пришлось устраивать свой двор вновь. Положение Киприана, как чужеземца, принятого в Москве к тому же недружелюбно, было весьма затруднительно. Этим, вероятно, объясняется пестрый состав его думных дворян, о котором мы имеем сведения в меновной грамоте на Карашскую слободу.

В мене принимали участие: со стороны вел. кн. Василия Дмитриевича восемь его крупнейших бояр, а со стороны Киприана его «бояре»—чернец Андрей Ослебятя, Дмитрий Афине-евич, Степан Феофанович, Демьян Райкович и Михаил Рай. Впоследствии у митрополитов обыкновенно бывало человека три в боярах, дворецкий и казначей. Поэтому можно думать, что в меновной показан весь состав высших чинов двора Ки-ириана.

Демьян Райкович и Михаил Рай были соотечественниками Киприана, приехавшими в Москву, вероятно, с ним. Позже, после Киприана, ни они сами, ни их потомки нигде не упоминаются. Можно думать, что после смерти Киприана они уехали на родину.

По поводу инока Андрея Ослебяти можно заметить следующее. Повесть о Мамаевом побоище сообщает о единоборстве с татарским богатырем и смерти троицкого инока Александра Пересвета, который в миру был брянским боярином. В связи с этим упоминается брат Пересвета — Ослябя. Затем в летописях мы находим сообщение о том, что Киприан, ввиду большого «оскудения» патриарха, послал, при помощи московского и тверского великих князей, в Константинополь «много серебра и злата в милостыню» со своим чернецом Иродионом Ослебятей, который в миру был любутским боярином. Наконец, в летописях мы имеем третье сообщение о том, что митрополит Фотий тотчас после смерти вел. кн. Василия Дмитриевича (1425) послал в Звенигород к кн. Юрию Дмитриевичу.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.