имеют свои собственные издания

Но они имеют свои собственные издания, которых становится все больше и больше. Основной контингент читателей нашего ежегодника преподаватели вузов, частично — студенты, специализирующиеся по медиевистике, и в значительно меньшей степени музейные и библиотечные работники Москвы, Ленинграда и других городов.

Положение такого «среднего читателя» в целом незавидное. Большая нагрузка, чаще всего — не только по специальности, как правило, недоверчивое отношение начальства к бесполезным, неактуальным и вообще каким-то «средним» векам. Чего стоит унизительная дискриминация в педвузах — преподаватель всеобщей истории несдгг нагрузку в полтора раза большую, чем преподаватель особо ценных общественных дисциплин или истории СССР. На периферии дефицит источников, неважная работа МБА, трудности с ксероксом отобранной во время поездки в Москву литературы. А языковые проблемы? А возможности публикации? А часто накатывающее ощущение, что все усилия уходят в песок и что учеников, которые продолжили бы дело, так и пет?

Но, как бы ни были велики успехи ведущих столичных медиевистов, советская медиевистика держится именно на этих людях. Для генерирования идей, для взлетов мысли нужна определенная критическая масса, нужна функционирующая социальная общность, нужно общение, осознание совместных интересов. «Сродним векам» надо учесть это. Так, возможно, следует давать больше смежных тем — ведь медиевистика отделена от славяноведения лишь в университетах, а византиноведение от истории западноевропейского средневековья — только в Институте всеобщей истории. Надо помнить, что реальная возможность для публикации у большинства медиевистов — межвузовские сборники, издания спецкурсов. Их нельзя оставлять без внимания, без оценки, без рекламы, наконец. Что известно о «рынке» издающихся спецкурсов, практикумов, методических пособий? Мы вообще чрезвычайно мало знаем друг о друге — нам интересно, как организована медиевистика в ФРГ, но не интересно, как она преподается, например, в Забайкалье. Бели нам безразлично, что средние века где-то ведет востоковед, а медиевист преподает новейшую историю и научный коммунизм, то кому же это тогда не все равно? Коли сейчас, когда столько говорят об общей гуманитаризации образования, об авторском преподавании, когда перекраивают программы, медиевисты не заявят о себе, то кто о них позаботится?

В «Средних веках», по-моему, должен быть очень действенный отдел критики. И еще — нечто вроде методического раздела. Речь может идти там не столько об обмене опытом, сколько о помощи в ориентации готовящихся кадров. Сколько студентов по Союзу пишут дипломы по Томасу Мору и Петрарке, сколько критикуют отечественную или зарубежную историографию!

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.