Ференц Надь

Ференц Надь рассматривал венгерскую политическую эмиграцию как своего рода систему, потребляющую энергию, однако генераторы работали все слабее и запасы энергии иссякали. Поэтому бывший премьер, видимо, надеялся обрести во мне человека, способного подзарядить севшие аккумуляторы и создать для него, таким образом, преимущество перед другими лидерами эмиграции. Что касалось меня, то эти его намерения давали мне твердую почву под ногами и ту точку, от которой можно было танцевать дальше.
На другой день я показал письмо сотрудникам радиостанции «Свободная Европа». Они не хотели верить собственным глазам. Мой авторитет среди них мгновенно вырос.

И тут я опять едва не совершил характерную для новичков ошибку, возомнив, что отныне все препятствия уже позади, путь для меня открыт и гладок. Но прежде чем я успел почить на лаврах, к счастью, произошло событие, заставившее меня несколько отрезветь, призадуматься и срочно выйти на связь с Будапештом.

Вскоре я получил повестку с вызовом в жандармерию. Она пришла из Эйзенштадта, от инспектора, проводившего мою легализацию.

Не скрою, этот вызов заставил меня немало поволноваться. Я ломал голову, пытаясь угадать, что могло произойти. Мысленно вновь п вновь восстанавливал я в памяти свои показания, поступки и слова, сказанные в разных местах, но нигде вроде бы не находил ошибки. Непонятно было также, почему вызывали меня именно в Эйзенштадт. Разве местные власти компетентны решать мои дела?

Ответ на этот вопрос я получил, лишь прибыв па место, но тоже далеко не сразу.

Господин инспектор, который еще совсем недавно так любезно проводил меня в Вену, снабдив адресом бюро радиостанции «Свободная Европа», неузнаваемо переменился. Он долго продержал меня в коридоре, а пригласив в кабинет, с угрюмым видом ткнул пальцем на стул, явно обращаясь со мной как с преступником.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.