Двор митрополичьих бояр

Двор митрополичьих бояр и слуг, организованный Алексеем, распался. Часть дворян, оставшаяся при пустовавшем доме, не’ только не заботилась об охране его владений, но воспользовалась их бесхозяйностью и путем различных незаконных сделок способствовала их расхищению. Определенные указания на это мы находим в разных источниках: в указанной выше формуле договора, в меновной грамоте митрополита Киприана на Карашскую слободу и в духовной грамоте митрополита Фотия.

Положение митрополита Киприана в Москве хорошо охарактеризовано А. Е. Пресняковым. Если Киприан не был «тем врагом Москвы, тем литвином по духу, каким изображали его московские противники, то все-таки это был человек, чуждый московской правящей среде, ее традициям и стремлениям. Болгарин, сделавший в Византии редкую карьеру, Киприан и на русской митрополии остался церковным деятелем византийской школы, который отнюдь не отождествляет интересов митрополии с интересами великорусской или литовской великокняжеской власти и, тем более, не подчинял первой вторым. Водворившись в Москве, Киприан последовательно укрепляет свою иерархическую власть в духе значительной самостоятельности своей церковно-иерар-хической политики».1

Эта характеристика Киприана, верная относительно его самого, не выясняет, каково же было отношение к нему московского правительства. Несколько ниже А. Е. Пресняков писал, что памятником «внутренних отношений между митрополией и великокняжеской великорусской властью» является уставная грамота вел. кн. Василия и митрополита Киприана, которая «показывает в нем (т.е. Киприане.— С.В.) защитника самостоятельной церковно-административной и светской власти митрополита».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.