два человека

Были два человека, которые ратовали за создание монгольской регулярной армии по типу заграничных, в частности русской, — это Максаржаб и Дамдинсурун. Дальновидные полководцы, они понимали, что существующее войско нельзя считать боеспособным. Нужны реформы, иностранные военные инструкторы, которые помогут перестроить армию на современный лад и обучить ее, нужно вооружение: пушки, пулеметы, винтовки. Максаржаб и Дамдинсурун посылали на имя богдо памятные письма с требованием реформ и критикой существующих порядков в армии. Письма раздражали хана и его свиту — слишком уж резок был тон посланий. И хотя Максаржаба поддерживали люди с государственным умом — Ханда-Дорджи и Намнан-Сурун, реорганизация армии все откладывалась на отдаленные времена.

— Я знаю этого мятежника Максаржаба, — выкрикивал пьяный богдо,—он метит в военные министры! А потом и до мен»я доберется. Смуту среди аратов сеет, ругает новые порядки. Мои войска пойдут на смерть, защищая меня.

Максаржаб и Дамдинсурун были высланы из столицы на запад, в далекий Кобдо. Послали туда их не без тайного умысла. До сих пор в неприступной Кобдоской крепости отсиживался со своим гарнизоном последний маньчжурский губернатор. Продовольствия в крепости могло хватить на несколько лет. Амбань не терял надежды на помощь из Китая. Ему даже удалось послать в Синьцзян верных людей с донесением. Он требовал военной поддержки и уверял, что из Кобдо можно будет начать широкое наступление на Ургу.

Донесение было получено, и по приказу Юань Шикая со стороны Синьцзяна двинулись в Кобдо китайские полки. Они катились лавиной по горным дорогам, разоряли по пути стойбища, угоняли скот, вырезали население. Пощады не было ни старому,1 ни малому. Уцелевшие поспешно откочевывали в глухие ущелья Монгольского Алтая.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.