Что касается записочек

Что касается записочек Орлова к «друзьям по делу», то для уяснения их я могу сделать только следующие предположения. Орлов, вероятно, знал о том, что хотел Нечаев и студенты сделать с подписью протестующих и писал эту записку студентам для того, чтобы они продолжали подписку, ошибочно полагая, что мне Нечаев передал, что он хотел сделать. Студенты, конечно, могли с этим согласиться, зная, что я жил с Нечаевым. Но я снова повторяю, что Нечаев держал себя по отношению ко мне как-то в стороне и мне ничего не передавал. О том, что намеревались сделать студенты с этой бумагой, я только мимоходом слышал на одной из сходок у Сараджева.
Там между разговором о библиотеке кто-то помянул, что было намерение эту бумагу подать его величеству государю императору, если от каждого заведения наберется по сто человек, но об этой бумаге после исчезновения Нечаева и не думали. Вот это одно предположение; вот другое: так как теперь ясно, что Нечаев не был арестован, то Орлов едва ли не знал, каким образом совершилось это бегство. Если Орлов это знал, то он знал и то, что Нечаев мне ничего не передал, но он мог знать также и тех, с которыми Нечаев был более близок и, может быть, что-нибудь говорил. Меня же припутал умышленно, чтобы вышло больше правдоподобия, или же быть может он имел намерение впоследствии сам мне что-нибудь передать. Но только повторяю, писать обо мне так крайне ошибочно. Я даже не имел между студентами известности, на сходках я почти всегда молчал, — это могут подтвердить товарищи.

Между студентами знакомых у меня наберется 10-15, не больше. Да и где мне иметь их, когда я не только не мог пригласить на чай, но и в комнате у меня не поместилось бы больше 3-х — 4-х. Ралли, другое дело, он студент достаточный, и я слыхал, во времена оны даже пирушки устраивал. Но если и хотел Орлов, что передать мне, то когда виделся со мной во Владимире ничего не передавал. Должно быть, справедливо, что издали предметы обыкновенно кажутся нам такими, какими их мы сами желаем видеть, или какими рисует их нам наше воображение. Орлов же, вероятно, если только знал о бегстве Нечаева, написал ему что-нибудь и обо мне, представляя меня таким, каким рисовало его воображение, и вследствие этого, может быть, Нечаев пишет, чтобы привести меня к нему.

Но если это предположение верно, то когда увидел меня Орлов и когда я высказал свой взгляд на студентское дело, то он, вероятно, поспешил переменить обо мне мнение. Что же касается самого Нечаева, то я искренне говорю, что если бы прежде я знал его хоть немного похожим на того, каким теперь мне его показали, то, несмотря на то, что иные дни приходилось мне проживать с 5-ю копейками, а часто и без них приходилось пробиваться у своих товарищей, несмотря на все тягостные обстоятельства, я бы отвернулся от него.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.